
Однако же в лавку он не зашел, а стоял на улице и разглядывал выставленные в витрине золотые кубки и чайники. Я вошел в лавку; несколько времени я переминался с ноги на ногу, покашливал, — ведь я никогда еще не бывал в таком модном месте, — и наконец отважился спросить одного из приказчиков, нельзя ли мне поговорить с мистером Полониусом.
— Чем могу служить, сэр? — спросил мистер Полониус, который, как оказалось, стоял тут же и занимался с тремя дамами, одной совсем старой и двумя молодыми, с большим вниманием. рассматривавшими жемчужные ожерелья.
— Сэр, — начал я, доставая из кармана свое сокровище, — сколько мне известно, этот камень уже побывал в ваших руках, он принадлежал моей тетушке, миссис Хоггарти, владелице замка Хоггарти.
При этих моих словах старая дама, стоявшая поблизости, оборотилась.
— В тысяча семьсот девяносто пятом году я продал ей золотую цепь и часы с репетицией, — сказал мистер Полониус, который положил себе за правило все помнить, — а также серебряный черпак для пунша капитану. Скажите, сэр, как нынче поживает майор… или полковник… а может, генерал?
— Генерал, — ответил я, — мистера Хоггарти, к великому моему сожалению, уже нет среди нас. — Однако же очень гордый, что сей господин так охотно со мной беседует, я продолжал: — Но тетушка подарила мне этот… эту безделушку; в ней, как вы изволите видеть, заключен портрет ее супруга, и я буду весьма признателен вам, сэр, если вы сохраните его для меня в неприкосновенности; и тетушка желает, чтобы вы сделали подобающую для этого бриллианта оправу.
