Когда Матахатиро, ведя за собой собаку, вернулся в дом, Рикити как раз выходил из передней. Белокожий, с тонким, правильно очерченным носом и маленьким ртом, он напоминал женщину. Даже движения у него были женские — плавные и неторопливые. Всем своим видом он будто хотел продемонстрировать, что является самым ценным работником в такураиной лавке. С Матахатиро он еще ни разу не заговаривал.

Встретив пристальный взгляд Матахатиро, Рикити еле заметно поклонился и, не поднимая глаз, проскользнул к выходу.

«Ох, доиграются…» — снова подумал Матахатиро, снимая поводок с собаки. Он опасался, что связь с этим мужчиной может погубить О-Тоё. Она наслаждалась запретной интрижкой, но Рикити, по мнению Матахатиро, был не из тех мужчин, что способны по настоящему влюбиться в женщину. К такому выводу он пришел, наблюдая за приказчиком, от которого всегда веяло какой-то холодностью. Либо он бросит О-Тоё, либо обманет, но достойного завершения этой связи быть не может. А если, чего доброго, Такурая обо всем узнает, то больше всего пострадает опять же О-Тоё, а уж этот проходимец наверняка что-нибудь придумает, чтобы избежать наказания.

Матахатиро вошел в чайную комнату. О-Тоё с рассеянным видом покуривала тонкую трубку. Завидев Матахатиро, она суетливо начала благодарить его:

— Ах, спасибо, что погуляли с собачкой…

Вид у нее при этом был слегка виноватый. Все-таки остатки стыдливости она еще сохранила, подумал Матахатиро.

— Мне сейчас Рикити-сан рассказал, — начала О-Тоё, заваривая для Матахатиро свежий чай, — что вся эта история с нападением на господина Киру так ужасно обернулась! Князя Асано в тот же день приговорили к вспарыванию живота. Представляете, княжество с доходом в пятьдесят с лишним тысяч коку

Матахатиро ничего не ответил.

— И вы знаете, что странно, — О-Тоё придвинулась ближе и перегнулась через хибати. — Этот самый Кира потом заявил, что ему, мол, не в чем себя упрекнуть. Ему повезло, конечно, что он даже не вынул меч, когда князь Асано его ранил, но посудите сами, если виновными в ссоре признали их обоих, то как же могло случиться, что одного заставили сделать сэппуку, а второй живет себе припеваючи. Рикити говорит, что это очень странно…