Сэр! Несмотря на то, что просьбы мои предпослать этому посвящению ваше имя неизменно встречали у вас отказ, я все же буду настаивать на своем праве искать вашего покровительства для этой книги.

Вам, сэр, история сия обязана своим возникновением. Ваше пожелание впервые заронило во мне мысль о подобном сочинении. С тех пор прошло уже столько лет, что вы, быть может, позабыли про это обстоятельство; но ваши пожелания для меня приказ; они запечатлелись в моей памяти и никогда в ней не изгладятся.

Кроме того сэр, без вашего содействия история эта никогда не пришла бы к концу. Пусть вас не удивят мои слова. Я не собираюсь навлечь на вас подозрение, что несколько обязан вам своим существованием в течение значительной части времени, затраченного на работу, — другое обстоятельство, о котором вам, может быть, необходимо напомнить, если вы так забывчивы относительно некоторых ваших деяний; их, надеюсь, я всегда буду помнить лучше, чем вы.

Наконец, вам обязан я тем, что история моя появляется в своем теперешнем виде. Если это произведение, как некоторым угодно было заметить, содержит более яркий образ подлинно доброжелательной души, чем те, что встречаются в литературе, то у кого же из знающих вас, у кого из ваших близких знакомых могут возникнуть сомнения, откуда эта доброжелательность списана? Свет, думаю, не польстит мне предположением, что я заимствовал эту черту у самого себя. Меня это не огорчает: кто же откажется признать, что два лица, послужившие мне образцом

Да и какие у вас могут быть возражения против того, чтобы оказать мне честь, которой я добивался? Ведь вы так горячо хвалили книгу, что без стыда прочтете ваше имя перед посвящением. В самом деле, сэр, если сама книга не заставляет вас краснеть за ваши похвалы, то вам не может, не должно быть стыдно за то, что я здесь пишу. Я вовсе не обязан отказываться от своего права на ваше заступничество и покровительство из-за того, что вы похвалили мою книгу; ибо хоть я и признаю множество сделанных мне вами одолжений, похвалу эту я не отношу к их числу; в ней дружба, я убежден, не играет почти никакой роли, потому что она не может ни повлиять на ваше суждение, ни поколебать ваше беспристрастие.