Эрик опустился с облегчением, когда мистер Линдстрем покинул комнату. Он громко плакал теперь, затем протянул руку, чтобы ощупать свой болезненный зад. Миссис Линдстрем, находившаяся сбоку от него, мягко остановила его руку. Взглянув на Томми, она приказала ему достать аптечку из-под раковины в ванной. Она также сказала ему взять большой таз и наполнить его теплой водой. Томми вылетел за дверь и вскоре вернулся с тем, что просила его мать.

Миссис Линдстрем затем помогла Эрику подняться и осторожно положила его на живот, мягко сказав ему не двигаться. Приведя в порядок зад Эрика, она подумала, что никогда не видeла прежде подобной жути. Перекрещивающиеся рубцы были повсюду на его ягодицах, некоторые кровоточили, некоторые просто были покрыты каплями жидкости. Ягодицы мальчика были однородно свекольно-красными и также немного опухшими. Когда ранки были промыты и перестали кровоточить, она взяла лед, наполнила им большой пакет и принесла его обратно в комнату. Она осторожно положила пакет на зад Эрику, который зашипел от тяжести и холода, что был ниспослан на его поврежденную плоть. Через некоторое время опухоль уменьшилась, и миссис Линдстрем сняла пакет, положив его в таз.

В течение всего этого Эрик не сказал ни слова. Он ощущал такие гнев и ненависть, какие он никогда не чувствовал прежде в своей жизни! Он ни разу когда-либо в его жизни не чувствовал так много боли в своем заду! Он начал безмолвно умолять свою мать и отца завершить их дела пораньше и быстро прибыть домой. Это нужно было из-за того, что в его уме сформировался план. Он знал теперь, как он должен взять в руки ситуацию. План, кристаллизующийся теперь в его уме, был рискован, но заслуживал того. Он взглянул на свои часы и понял, что школьный автобус должен быть здесь через сорок пять минут, чтобы подобрать его и Томми. Достаточно времени, чтобы одеться для школы, подумал он. Он понимал, что должен добраться сегодня до школы, несмотря на боль.