Пока они ожидали снаружи школьный автобус, Томми спросил, зачем он потребовался Эрику в его доме. Эрик с легкой усмешкой на лице ответил, что если задуманное им правильно, он уверен, что Томми поймет. Томми не смог ничего больше извлечь из своего друга, как бы сильно он ни просил. Наконец, пришел школьный автобус, и они сели, Эрик морщился от боли, когда поднимался по ступенькам.

Мистер Дидриксон был знаком с тем, как выглядит мальчик, когда его выпорют, но на его взгляд Эрик выглядел так, словно получил действительно жестокую порку. У него обычно не было сострадания к мальчику, заходящему на борт его автобуса и выглядящему как Эрик, но в случае с Эриком он почему-то проявил милосердие. Нечто в состоянии, которое он увидел, напомнило ему о Марти Линдстреме, мальчике, которому он всегда позволял стоять в задней части автобуса, вместо того, чтобы заставить его усесться на одно из мест.

Кивнув Эрику и приветствуя его на борту своего автобуса, хотя и не видeл его прежде, водитель сказал ему, что он мог бы с немного большим удобством постоять в задней части автобуса. Эрик поблагодарил его, выказав признательность глазами, и с трудом прошел в зад автобуса, сопровождаемый по пятам Томми. Когда мистер Дидриксон закрыл дверь и двинул автобус по маршруту, он подумал про себя, что это было как раз в манере Марти, так глядеть, когда он делал для него то же самое.

Школа в этот день была чистым адом для Эрика. Он просил своих учителей, что будет хорошо, если он постоит сзади классной комнаты вместо того, чтобы занимать свое обычное место. Большинство учителей были любезны и позволяли ему стоять. Только двое отказали в его просьбе, заявив, что он должен занять свое место. Он пытался не шипеть, когда его зад соприкасался с деревянным сиденьем, но не всегда успешно. Он прошел через эти два урока на чистом мужестве и силе воли, и был благодарен, когда они закончились.

Когда пришло время для ленча, Эрик и Томми вышли во двор, чтобы съесть свой ленч.