По мере того как Ланкер говорил, тот, другой, стал видоизменяться, казалось, он увеличивается в размерах и меняет цвет.
– Вы не хотите пожать руку, которую я протянул вам? – быстро спросил дьявол. – Вы оскорбляете меня? Вам угодно меня оскорбить? Я принимаю вызов.
Он вытащил перчатку, даже не знаю откуда, и ударил ею Ланкера по щеке.
– Я пришлю вам своих секундантов, – объявил он.
Я забыл про Оливию, я был не на шутку встревожен. Ланкер же, напротив, совершенно успокоился.
Перед нами появились две маски унылого вида, одна с головой осла, другая – козла, и обе в обтягивающих комбинезонах из черной кожи. Они сказали, что пришли либо получить отказ от дуэли, либо согласие на сатисфакцию посредством оружия и т. д.
– Сатисфакция посредством оружия, – воинственно прозвучал голос Ланкера.
– Здесь неподалеку есть вилла, довольно своеобразная, не правда ли? – сказал секундант с козлиной головой, доверительным тоном и с иностранным акцентом.
– Именно так, – подтвердил Ланкер. – Вилла в Кабальито, ее все знают. А как зовут хозяина?
Вопрос был обращен ко мне. Я обхватил Ланкера за плечи и зашептал на ухо:
– Вы знаете, кто этот дьявол? Знаменитый дуэлянт международного класса! У нас еще есть время найти предлог ad usum
В тот момент мне, пожалуй, не хватало оснований утверждать, что дьявол был великим дуэлянтом; однако я не импровизировал на тему «ложь во благо»; я говорил о том, что, мне казалось, я знаю, или о том, что слышал. Ланкер же, напротив, судя по всему, и слышать ничего не хотел. Он воскликнул:
– Мне нужен секундант. Вы, полагаю, не откажетесь, но нужен еще один. Сеньор, вы не хотите помочь нам в одном смелом предприятии?
Он обращался к какому-то зеваке, в которых никогда нет недостатка там, где собирается толпа. Тот был в костюме домино, а уже известно, что мы с Оливией думаем о тех, кто, демонстрируя узость воображения, облачается в самый избитый маскарадный костюм, вместо того чтобы познать полет фантазии. Что еще мог хотеть этот несчастный, как не быть секундантом Ланкера и заодно удовлетворить свое любопытство? Он принял его предложение, ну конечно же, он его принял.