- Черт возьми, где Ольберг?

Ларссон поднял телефонную трубку, и через сорок секунд примчался Ольберг. Глаза у него были красные, он вспотел и еще в дверях воевал с пиджаком, не успев в спешке его надеть.

Окружной начальник встал и слегка постучал по столу авторучкой. Это был долговязый красавчик, одетый с легкой претензией на элегантность.

- Господа, мне очень приятно, что на нашу импровизированную пресс-конференцию прибыло так много представителей прессы, а также других средств массовой информации, радио и телевидения.

Он слегка поклонился телеоператору, наверняка единственному из всех, кого он узнал.

- С удовлетворением могу заявить, что об этом трагическом и... я бы сказал, деликатном событии вы писали в соответствующем духе. К сожалению, имеются и исключения - погоня за сенсациями, ненужные домыслы, в то время как речь идет о таком... деликатном деле, как...

Колльберг зевнул во весь рот и даже не попытался прикрыться рукой.

- Все вы понимаете, что эта информация - надеюсь, мне не придется в дальнейшем это подчеркивать, - в высшей степени деликатная и...

С противоположной стороны переполненного кабинета Ольберг глядел на Мартина Бека голубыми глазами, полными меланхолии и понимания.

- ...и именно поэтому... вопросы должны быть особо... деликатными.

Окружной начальник все говорил и говорил. Мартин Бек заглядывал через плечо репортеру, сидящему перед ним, и видел, как у того в блокноте вырастает огромная разукрашенная звезда. Телеоператор вяло висел на своем штативе.

- ...а мы не будем и не хотим скрывать, что будем благодарны за любую помощь в расследовании этого... деликатного дела. Если быть кратким, мы хотим, чтобы нам подал руку помощи наш великий детектив - общественность, как выражаемся мы в полиции.