- Французская полиция, - сказал Колльберг. - Несколько лет назад я послал им через Интерпол заявление о розыске. Речь шла об одной соплячке из Юрсхольма. Три месяца они отмалчивались, а потом вдруг пришло длиннющее письмо от парижской полиции. Я, конечно, ни слова не понял и отдал его переводить, а на следующий день читаю в газете, что ее нашел один шведский турист. Нашел, еще чего. Она просто торчала в том знаменитом на весь мир ресторане, где высиживают все те шведские соплячки, которые занимаются этими делами бесплатно...
- "Le Dome".
- Точно. Так вот, сидит там эта девица с одним арабом, с которым она спит, причем торчит там каждый день уже полгода. Ну вот, а днем мне приносят перевод и я узнаю, что во Франции ее не могут найти вот уже три месяца и в настоящее время ее наверняка там нет. Д если и есть, то только мертвая. При "нормальном" исчезновении у них все выясняется максимум за две недели, в данном же случае, к сожалению, вероятнее всего произошло преступление.
Мартин Бек сложил письмо, взял его за уголок и опустил в один из ящиков.
- Что они пишут?
- Ах эти, из Тулузы? Испанская полиция нашла ее на прошлой неделе на Мальорке.
- И для этого им нужны такие печати и длинные письма?
- Да, - сказал Мартин Бек.
- Кроме того, твоя девушка наверняка шведка. Как мы с самого начала и думали. И все-таки странно...
- То, что никого не волнует ее исчезновение, откуда бы она ни была. Иногда я о ней думаю.
Колльберг постепенно сменил тон.
- Меня это выматывает, - заявил он. - Ужасно выматывает. Сколько раз ты уже узнал, что это не она?
- Если считать эту, двадцать семь раз.
- А будет еще больше.
- Конечно.
- Жаль ее, но ты не должен уделять этому так много времени.
- Да.
Хорошие советы наверняка легче давать, чем их выполнять, подумал Мартин Бек. Он встал и подошел к окну.
- Ну, а я лучше займусь своим убийцей, - вздохнул Колльберг. - Сидит, ухмыляется и обжирается. Это дело тоже любопытное. Сперва напивается, потом убивает жену и детей обухом, пытается поджечь дом и зарезать себя, а для полноты картины является в полицию, хнычет и жалуется на еду. Сегодня отправлю его к психиатру. И все-таки жизнь прекрасна, - добавил он и захлопнул за собой дверь.