Впрочем, и режиссеру, и пародисту жаловаться не на что из страны их не выгоняли, наоборот, они всегда имели самую обширную читательскую и зрительскую аудиторию массовые тиражи, гастроли, теле- и киноэкран. И если народ наш, по их мнению, сейчас оглуплен, то немалая ответственность за это ложится и на них.

Поэтому и раздражает их Лимонов — кажется, почти свой брат-писатель, «пострадавший» от «тоталитарного» режима, а не нравится ему то, что происходит в стране, не хочет сводить счеты со своим бывшим государством. Самым весомым аргументом стало то, что нехорошие романы у него, что плох тот человек, который печатает автора этих романов. Об том не вспоминали, когда интервью с ним публиковалось на страницах "Московских новостей", «Огонька» или "Комсомольской правды" — тогда он был «свой». А Лимонов вдруг не захотел стать своим. Обманув ожидания некоторых изданий, писатель ввязался в ожесточенную политическую полемику, цифрами и фактами опровергая высказывания лидеров перестройки или споря с ними, доказывая несостоятельность их идей. С цифрами эти лидеры спорить не хотят и не умеют лучше не спорить, а "говорить про жизнь". (Лимонов, да какой же он русский? Пусть приезжает сюда — вот тогда и поспорим!) Удивительно, до какой степени боятся у нас конкретных противников, предпочитая бороться с невидимыми или отсутствующими, разрушая уже и без них рухнувшее. Известный прием — аргументы кухарки, начавшей управлять государством.

Чем кончились эти настроения накануне Великой Отечественной — знаем. Чем кончаются нынешние — крушение не строя, а государственности, — свидетелями этого являемся сейчас.

В интервью «Правде» Лимонов писал: "Сейчас… я оказался в беспокойном положении человека, который, будучи русским, с определенным воспитанием, не может не ощутить себя на перепутье. Потому что душа моя принадлежит России. Я ощущаю зов крови. А это далеко не все понимают. Я был и остался русским патриотом, таким же, какими были М. Ю. Лермонтов, Л. Н. Толстой. Родина есть родина, и абсолютно ненормально не защищать ее".