– Это ты его ждал, придурок! И притащил в дом первого попавшегося педика!

– Ты с ума сошел… – Иоанн растеряно смотрит на апостолов. Они прячут глаза, только Петр смотрит на него с бешенством, да Яков – с недоумением и робкой надеждой, будто все сейчас объяснится и само собой разрешится. – Это Иисус. Он вернулся…

В этот момент Иисус действительно возвращается: на нем никакой одежды, только вокруг бедер обмотано полотенце. Он улыбается лучезарной улыбкой, от которой все сомнения Иоанна мгновенно улетучиваются.

– Я понял! У нас тут будет Тайная Вечеря, я прав? Как оригинально! Только вот заменять вино водкой – это дурной вкус…

Договорить он не успевает – Петр молча бьет его в челюсть; Иисус отлетает к стенке, ударяется об нее головой и медленно заваливается на бок.

– Выкинь ЭТО отсюда. И сам убирайся.

– Ты сошел с ума!!! – Иоанн, плача, бросается к поверженному богу, обнимает, пытается привести в чувства. Гневно смотрит на Петра: – Не ведаешь, что творишь! В сердце твоем нет веры, потому смотришь глазами, слепыми от ненависти…

– Заткнись! – Петр смотрит на апостолов и усмехается. – Если ты так веришь в своего Иисуса, то его надо распять – все равно воскреснет…

– Петь, прекрати… – Мария пытается обнять Петра и увести в другую комнату. – Ну его, этого психа! Не заводись…

– Иди на хуй, сучка! – Петр отбрасывает Марию назад в кресло и подходит к плачущему Иоанну. – Ну? Испытаем твоего Иисуса?

VIII. Exit

Петр и Матвей наскоро сооружают крест из бревен, остальные помогают вытащить его на середину участка, выкапывают неглубокую яму, но, постепенно протрезвев, бросают «работу» и опасливо жмутся к дому. Иоанн смотрит на «своих апостолов» со скорбью и жалостью – в них совсем нет веры. Все они оказались фомами неверующими, которым обязательно нужно вложить пальцы в раны, дабы понять очевидное… Ну что ж… Значит, иначе никак.