Он пощадил некоторых пленных врагов, которых Господь проклял. Он проявлял к захваченным женщинам преступное милосердие. Конечно же, нечего возразить, когда израильские мужчины берут пленных женщин в наложницы. Но наложница должна быть в доме рабыней. Ей не пристало жить так, как живут законнорожденные дочери рода.

Слава покойному, печаль и слезы по поводу его кончины!.. Но теперь, когда Зилпа вспоминала о Леване-аммонитке, наложнице eё Гилеада, она чувствовала легкую, глухую, злобную радость, видя, что Гилеад завернут в последнее в его жизни покрывало, сопровождая его в последний путь - к пещере.

Аммонитка Левана умерла четыре года назад. Но она мертва всего четыре года, а Гилеад прожил с ней двадцать три. И все это время он уделял Леване, во всяком случае, не меньше внимания, чем ей, Зилпе, представительнице знатнейшего рода, его настоящей жене. И, разумеется, любил он эту Левану больше. Он жаждал веселья, легкомыслия. И не понимал, что ей, Зилпе, необходима строгость, твердые руки, сильный характер, чтобы направлять и удерживать свой клан, всю страну на верном пути. Он все время уходил от нeё к другой женщине. Она, пожалуй, даже жалела, что Левана уже мертва. Она, эта Левана, всю жизнь прожила, как законная жена Гилеада. И сейчас, когда появилась возможность воздать ей должное, eё нет, и Зилпа не сможет показать ей, что, несмотря на всю eё надменность, она осталась той же аммониткой, пленницей, наложницей Гилеада.

Однако живо, по крайней мере, отродье Леваны, дочь и сын, этот бастард Ифтах, с которым Гилеад носился больше, чем со своими тремя законнорожденными сыновьями.

- Эха, эха! Хо-ха, ах! - кричала Зилпа. - Умер Гилеад, великий судья Израиля! - причитала она. - Ушла его храбрость, его благословенная, победоносная сила!..

Так она кричала вслух, а про себя, против собственной воли, думала: "Ушла его страсть, его слабость к чужеземке, eё идолам и всему eё отродью.