-- Нет! -- откровенно признался я.

-- Какой ты бестолковый. Слушай сюда. Семь -- это сионистский знак. Семисвечие у них, как у нас серп и молот. К счастью в нашем строительном тресте сторож догадался, что означают эти лепестки. Молодец. Его за это старшим сторожем сделали.

-- Йося, не валяй дурака. Семь -- это наше русское число. Семеро, понимаешь ли, одного не ждут. Семь раз отмерь... Семь пядей во лбу.

-- Все эти поговорки придумали евреи. Они подделываются, чтобы проникнуть. Мы проникаем повсюду.

-- Он посмотрел на меня. -- Посмотри, даже мы с тобой евреи. Ну, мы с тобой не в счет. А эти сионисты затаились везде и ждут момента, чтобы совершить переворот.

-- Через голову? -- спрашиваю я и кручу сальто.

-- Смейся, смейся. А мне не до смеха, когда я читаю за сионизм.

-- Йося, брось заниматься сионизмом. Найди себе девочку. -- Сказал наш тренер дядя Сева, который, казалось, спал на песке и ничего не слышал.

-- Сева, вы русский человек. Неужели вы не замечаете, что вас спаиваем мы, евреи? Я же видел, как к вам на прошлой неделе заходил с поллитрой ваш друг Вассерман.

-- Ну и что? Во-первых, его фамилия Кузнецов.

-- Это по матери.

-- А во-вторых, куда ты клонишь? Может быть ты хочешь поставить мне сто граммов? -- улыбнулся всем своим громадным телом дядя Сева. -- Так в чем дело, ставь. А то как-то нехорошо получается -- твои спаивают, а ты как бы отрываешься от своего народа.

-- Что вы, что вы, Сева? Я этих взглядов не разделяю.