– Чего это ты раскомандовался, мазутчик? – парировал этот несколько оскорбительный выпад Федоров. – Мне не ты, а товарищ прапорщик начальник. Мое отделение в его распоряжение придано!

Слова «мое отделение» сержант подчеркнул особо, со всей солидностью, на которую только способен воинский начальник в восемнадцать лет.

– Ну ладно, ладно! Поговори у меня, комель потащишь! – беззлобно пробурчал Максимов, извлекая из люка кабины двуручную пилу. – Ты у меня физицски посовершенствуешься!

– Э-э! Хватит! Побалагурили и будет! – прервал их шутливую перебранку Волков. – Сержант Федоров, передайте автомат мне, пойдете с Максимовым за бревном.

– Есть! – звонко отозвался тот и, привстав на кромке заднего борта, приготовился к прыжку, выискивая место понадежнее.

– Отставить прыгать!! – крикнул Олег, но опоздал.

Сержант прыгнул, держа автомат в руке, и сразу же провалился по пояс в болото. На какое-то мгновение все буквально опешили.

– Не двигайся! – что было сил закричал Волков. – Федоров, не двигайся, слышишь?!

– Слышу… – каким-то заледенелым голосом отозвался сержант. Он все-таки сделал попытку выбраться из трясины, отчего провалился еще глубже, но выполнить команду Волкова в конце концов сумел – выбросил вперед широко расставленные руки, намертво зажав в них ствол и приклад автомата.

Олег выдернул из кабины свой рюкзак, рванул клапан кармана, где у него находились самые необходимые в аварийных ситуациях вещи, и достал свернутую в тугой моток парашютную стропу, на конце которой было привязано небольшое свинцовое грузило.

– Держи, Федоров! – крикнул он и, зажав конец стропы в руке, метнул клубок.

Бросок оказался удачным: словно лента серпантина, стропа развернулась и легла у головы сержанта.

Только сейчас заметил Волков, какой отчаянный страх застыл в глазах Федорова, как посерели его губы.