– Есть! – посерьезнел водитель и перекинул через плечо ремень автомата.

Через несколько минут ходьбы они наткнулись на довольно глубокую, поросшую рыжей осокою, колею.

– Солидная техника тут ходила! Наверное, «гэтэтэ»

– Нет, не похоже. Скорее всего «Ураганы» плети возили. Колею-то они набили еще по снегу, – видишь, отпечатков протектора нигде нет…

Чтобы убедиться в правильности своего предположения, Волков сделал еще несколько шагов, внимательно осматривая колею, время от времени пригибаясь и раздвигая руками сухую осоку.

Неожиданно он заметил в траве окурок.

Это была тонкая «байкалинка» из того сорта дешевых папирос, которые в народе метко прозвали «гвоздиками».

Олег присел на корточки, поднял окурок и присвистнул от удивления.

– Что там такое? – поинтересовался Максимов, подходя ближе.

– Да вот, окурочек. И что интересно – бросили его часов десять-двенадцать назад, не больше.

– Может, охотник какой? – предположил механик-водитель. – А почему это вы решили, что окурок брошен недавно?

– Ничего хитрого. Дождя сегодня не было?

– Нет.

– Посмотри, какая гильза набухшая, а табак и вовсе раскис. Земля и трава вокруг совсем сухие… Какой вывод?

– Значит, роса?

– Верно. Только роса утром бывает, а сейчас дело к вечеру. Давай-ка другие следы поищем…

Через несколько шагов они наткнулись на заболоченную низинку. Плотный черный ил хорошо сохранил две пары следов – одну от кирзачей, примерно сорок второго размера; вторую – размера на три побольше, с характерной елочкой литых резиновых сапог.

– Двое шли. Наверное, охотники… – покусывая сухую былинку, предположил сержант. – Или геологи какие.

– Возможно, Серега, – согласился Волков, – возможно, и охотники. Надо уточнить в колонии, какие папиросы могли быть у бежавшего. Тогда и поймем – охотники тут ходили или Рыбаков путешествовал. Связь нужна!.. Я по карте прикидывал – в семидесяти километрах отсюда деревушка есть. Глухарной называется. Так что, механик, придется нам катить по этим следам до самой деревни. Только там все уточнить можно.