Элла Рентхейм. Но теперь он, значит, бывает у Боркмана?

Фру Боркман. Да, он настолько неразборчив. Но, само собой, лишь по вечерам, когда стемнеет.

Элла Рентхейм. Этот Фулдал - он тоже ведь пострадал, когда банк лопнул.

Фру Боркман (небрежно). Да, насколько помнится, и он потерял что-то. Конечно, сущую безделицу.

Элла Рентхейм (с легким ударением). Все, что у него было.

Фру Боркман (усмехаясь). Ну, боже мой, было-то у него, наверно, так мало, что тут и говорить не о чем.

Элла Рентхейм, Об этом и не было разговора - со стороны Фулдала - во время процесса.

Фру Боркман. Да и, кроме того, я могу сказать тебе, что Эрхарт с избытком вознаградил его за пустячную потерю.

Элла Рентхейм (удивленно). Эрхарт? Как же он мог?

Фру Боркман. Он занялся младшей дочерью Фулдала. Давал ей уроки... так что она, пожалуй, выйдет в люди и будет со временем сама зарабатывать себе на хлеб. Это, конечно, куда больше, чем мог бы сделать для нее отец.

Элла Рентхейм. Да, он-то, кажется, в очень стесненном положении.

Фру Боркман. И потом, Эрхарт доставил ей возможность учиться музыке. Теперь она уже сделала такие успехи, что может приходить сюда... к тому, наверх... играть ему там.

Элла Рентхейм. Так он по-прежнему любит музыку?

Фру Боркман. Вероятно. У него ведь стоит то пианино, которое ты прислала... когда ждали его домой.

Элла Рентхейм. Она на этом пианино и играет ему?

Фру Боркман. Да, иногда. По вечерам. И это все Эрхарт устроил.

Элла Рентхейм. Так бедной девушке приходится шагать сюда, такую даль, из города? И потом опять назад домой?

Фру Боркман. Нет, Эрхарт устроил ее тут по соседству, у одной дамы... У некоей фру Вильтон!

Элла Рентхейм (с живостью). Фру Вильтон!

Фру Боркман. Это очень богатая дама. Ты ее не знаешь.

Элла Рентхейм. Имя знакомое. Фру Фанни Вильтон, если не ошибаюсь?