– Мне материал надо срочно доделать, – сказал Мишка. – Там чепуха осталась, две страницы. – Он достал стопки, налил и разрезал рыбу. – Ну, будь здоров.

Они выпили и по очереди отхлебнули воды из ковшика. Мишка ухватился за рыбу.

– А колбасы нет? – спросил Андрей.

– Навалом, – Мишка ушел и принес длинное полено вареной оленьей колбасы. – Как может надоесть такая рыба?

– Надоела, – сказал Андрей.

Зазвонил телефон. Все поселковые телефоны кричали, словно проигрыватели.

– Сергеев! – услышал Андрей голос Грачина. – Где материал?

– Делаю, – сказал Мишка. – Срок до трех. Сейчас двенадцать.

– Ладно, знаю. Считай звонок проверкой исполнения. И не очень там…

– Что не очень?

– | Мрачно на жизнь смотришь, Сергеев. Очерняешь. Учти, что руководству обстановка известна. Там же комиссия перед тобой побывала.

– Отчет комиссии у меня, – Вот, вот. Руководствуйся.

– Директор перед комиссией дырки замазал, втер им очки.

– Не было дыр, Сергеев. Ездили опытные товарищи.

– Страхуемся, Владимир Александрович?

– Эх, Сергеев, – голос Грачина потеплел. – Производство – не футбол, там горячку пороть нельзя. Иногда полезно глаза закрыть. Или указать в частном порядке.

– За каким чертом я тогда ездил? – заорал Мишка.

– Проверять письмо.

– А что я людям скажу, которые его писали. Которые ткнули меня в дыры. После комиссии ткнули.

– А ты пиши: есть отдельные недостатки, устраняются после работы комиссии. Все будет правильно.

– Владимир Александрович…

– Ну-ну…

– Да нет, ладно… Материал принесу в три… – Мишка бросил трубку.

– Вот как, – сказал Андрей. – И тебя он выгонит.

– Жалеть не будем.

– Будешь, – Андрей налил в стопки. – Ты иначе не сможешь.

– А ты-то можешь?

Могу. У меня все-таки школа жизни кое-какая. Я рыбак теперь. Рыбаки не злопамятны. Всепрощенцы мы… Да и домой я поеду.