Метрах в тридцати от берега на якоре покачивалась «Чукчанка», грубая и тяжелая лодка, сработанная еще в поселке и заброшенная сюда трактором полтора года назад. Полтора года назад он подписал с урсом договор на ловлю рыбы на этом удаленном от человечества озере. Предлагали дюралевую «Казанку», но здесь она не годилась из-за частых штормов. Лодку он делал сам. Оттого она и вышла нескладной, что тогда он еще ничего не умел. А назвал «Чукчанка» из-за экзотики, потому что два года назад он был еще младенцем в смысле знания Чукотки. Ставить сеть с нее хорошо, а проверять плохо. Поэтому приходится таскать за собой надувную лодку-«резинку».

Андрей подплыл к «Чукчанке», отцепил и стянул с нее брезент. Валет прыгнул через борт, и Андрей, перебравшись за ним, приладил мотор, закрепил резинку на корме на длинном шнуре. Андрей промучился минут пятнадцать, прежде чем, после очередного рывка, мотор, выбросив голубой дымок, ровно затарахтел. Надо было вскрыть магнето, вместо того чтобы слушать эти проклятые поплавки трое суток. Ну да ладно…

Андрей включил скорость, ветер ровно нажал в лицо, и, развернув «Чукчанку», он направил ее на глубокую седловину между двумя сопками, торчавшими над северным берегом. Под носом идущей на буксире «резинки» лопались синие пузыри.

– Ну что, Валя. Закурим? – спросил Андрей и достал пачку папирос и спички.

В коробке было всего пять спичек. Сознание моментально зафиксировало «пять». Вот тебе и покурили! Вернуться бы надо, ах, вернуться… Но потом все пойдет кувырком, это уж верная примета. Да и от берега уже с километр. Ладно, пойдем вперед, погода хорошая, ветра быть не должно. С куревом можно потерпеть, пару спичек оставить на всякий случай. По такой погоде проверка вместе с дорогой займет часов пять, не больше. Хотя после шторма… Странный характер у северной рыбы – гольца. При теплом южном ветре она вялая и спокойно дает выволакивать себя в лодку, а когда задует ледяной «северян», рыба становится упругой, стремительной и живучей. Доставать из сети ее трудно.