Конечно, Мики Джо, как всегда, не удалось сдержаться и он закусил удила. Кенефик тут же вскочил и начал протестовать. О'Мира сделал Мики Джо замечание, тот смиренно его выслушал, поблагодарил и снова взялся за свое.

- Не ошибусь ли я, мадам, если скажу, что вы не слишком высоко цените брак?

- Я бы этого не сказала, - ответила она чуть ли не снисходительно. Церковь ведь его высоко ставит.

- Я спрашиваю о вашей точке зрения, а не о церковной, - ледяным голосом сказал Мики Джо. - Церковь вполне способна изложить свои взгляды сама. Верно ли, нто вы вечно плакались сестре Доминике на свою супружескую жизнь?

- Я, случалось, ходила к ней за советом, - встреводеенно отвечала миссис Лайнем, по-видимому, соображая, насплетничала ли сестра или Мики Джо сам догадался.

- Вы ходили также и к отцу О'Ригану, пытаясь натравить его на вашего несчастного, ни в чем не повинного мужа?

- Да не думала я никого натравливать! - воскликнула она. - Вовсе не собиралась! Я об одном только просила отца О'Ригана - поговорить с мужем, чтобы он вел себя по-человечески.

- По-человечески? - горько повторил Мики Джо. - Спать четыре года одному в отдельной комнате - это вы называете вести себя по-человечески?

- Ну прилично, благоразумно - называйте как угодно. И вообще, мистер Спиллейн, - продолжала она гневно, - можете говорить, что хотите, но такими вещами уместно заниматься молодым людям, которые ничего лучшего не знают, но для людей нашего возраста это мерзко, просто мерзко!

Она сказала лишнее. Даже она сама поняла это, хотя не осознала, насколько повредила себе. Судья, отличающийся комплексом сверхпривязанности к матери, может закрыть глаза на необходимость самому готовить себе завтрак, но четырехлетнего отлучения мужа от супружеского ложа не простит и он. Есть пределы человеческому терпению. Даже дежурившие в суде полицейские, хоть собственные жены держали их в ежовых рукавицах, с неодобрением глядели на робкую, заискивающую маленькую женщину, которая обернулась мрачным, брюзгливым, угрюмым чудовищем с непомерным самомнением.