— Видеокамера «HITACHI» — одна штука, кассеты… Ну, это тебе объяснять не надо…
— Надо. Как это «не надо»? — Перебиваю, уже примеривая удобный ремешок камеры к ладони и сочно хрустя липучкой, — требую объяснений, товарищ полковник. — Вещь для меня незнакомая, и строить из себя всезнайку я не намерен. В то время подобную микроэлектронную роскошь имели только новые русские да бандиты.
Босс сделал вид, что не удивлён и, пригладив седые усы, продолжил терпеливо разъяснять на какие кнопки и в каких случаях нажимать. Объясняет доходчиво, как малому ребёнку, даже инструкцию на английском языке изучать не приходится.
— Ну, с Богом, Николаич, — трогательно прощается зам, — береги себя, — и, всё-таки не сдержавшись в своих чувствах, приобняв за плечи, добавил, — и вверенное имущество тоже.
Из всего вверенного я сразу же облюбовал одну только видеокамеру, и берёг её до конца командировки как зеницу ока.
Хорошая это штука — видеокамера. За вечер до отправки успел заснять на плёнку всю семью, друзей. Благодаря ей, в ту командировку, когда о видеокамерах простые люди знали только понаслышке, на небывалую высоту был поднят статус отряда во всей войсковой группировке. Кажется ни одно из именин, операций и других событий не обошлось без этого передового технического достижения человечества. Поневоле пришлось побывать везде и со всеми. Признаюсь, порой бывало трудно, иной раз от утомления и усталости буквально с ног валился, особенно по праздникам.
И радость и горе, и война и мир, и СОБР и ФСБ, и ДШБ и ВВ, и всякие прочие АБВГД, всё зафиксировано на магнитную ленту посредством бездушного аналогового сигнала — это называется видеопротоколирование. Многие и многие из тех видеодокументов находятся сейчас в архивах различных спецслужб. И солдаты, и офицеры, и все желающие посылали домой свои видеоприветы на огромных чёрных видеокассетах. У солдат, конечно же, не было возможности лично отправить посылку с кассетой: их же никто не отпустит, они просто просили наших, выезжающих по каким-либо делам в Ханкалу или Моздок, бойцов, и никто им не отказывал. Разрыв с близкими людьми на долгий срок не воспринимался уже так болезненно.