Молодая дама. Нас, собственно, четверо, ребенок ведь тоже будет в счет, не так ли? (Груше.) Не могли бы вы заплатить хотя бы половину?

Груше. Это невозможно. Видите ли, мне пришлось быстро собраться, а адъютант забыл дать мне достаточно денег в дорогу.

Пожилая дама. Шестьдесят-то пиастров по крайней мере у вас найдется?

Груше. Шестьдесят я заплачу.

Молодая дама. Где кровати?

Работник. Кроватей нет. Вот одеяла и мешки. Придется вам самим устраиваться. Можете еще радоваться, что вас не уложили в землю, как многих других. (Уходит.)

Молодая дама. Ты слышала? Я сейчас же пойду к хозяину. Пусть он высечет этого негодяя.

Пожилая дама. Как твоего мужа?

Молодая дама. Ты такая черствая. (Плачет.)

Пожилая дама. Как же нам устроить хоть какое-то подобие постели?

Груше. Об этом уж я позабочусь. (Сажает ребенка на пол.) В компании всегда лучше. А у вас есть коляска. (Подметая пол.) Так все неожиданно! Обычно перед обедом муж мне говорил: "Женушка, ты бы прилегла, не то снова разыграется твоя мигрень". (Тащит мешки, готовит постели.)

Дамы, следя за ее работой, переглядываются.

"Георгий, говорила я губернатору, как я могу прилечь, когда на обед приглашено шестьдесят гостей, а на слуг совершенно нельзя положиться, да и Михаил не станет без меня есть". (Михаилу.) Видишь, Михаил, все улаживается, что я тебе говорила? (Вдруг замечает, что дамы как-то странно глядят на нее и шушукаются.) Ну вот, по крайней мере не на голом полу. Я сложила одеяла вдвое.

Пожилая дама (повелительным тоном). Ловко вы стелите постели, милая, как я погляжу. Покажите-ка ваши руки!

Груше (испуганно). Зачем вам это нужно?

Молодая дама. Сейчас же покажите руки.

Груше показывает дамам свои руки.

(Торжествующе.) В ссадинах от работы! Эй, слуга!

Пожилая дама (подходит к двери, кричит). Эй, прислуга!

Молодая дама. Попалась, мошенница. Признавайся, что ты замышляла?