Он снял трубку и ждал. Она набрала его номер и хотела, чтобы он спросил первый. Они молчали, дыша друг на друга по проводу. Он скрипел зубами, стоя в одной брючине.

- Ты сердишься?- наконец спросила она.- Понимаешь, духу не хватило. Скажи мне что-нибудь. Все, что хочешь, только скажи!

Надо было обматерить ее, но раздражение уже прошло.

- Спать пора,- устало и равнодушно промямлил он.

- Пора,- послушно согласилась она.- Но не хочется.

- А чего же тебе хо...- он не договорил.- Откуда ты вообще меня знаешь?

- Я? Видела тебя в "Каса маре".

Конечно, в зале "Каса маре" она видела его, раз привезла молдавское вино! Он же там был и сам мог сообразить.

- Помнишь? Ты еще сказал: "Вот это вино!"

- И что? Все говорят: "Вот это вино!"

- Конечно, все. Но тогда сказал ты. Думаешь, я дура, да?

- Почем я знаю.

- Я не дура, честное слово... Просто я пошла за тобой в гостиницу. То есть не за тобой, а к себе.

- Утро скоро. Зачем звонишь?

- Не знаю. Мне не с кем поговорить. Может, придешь?

- Ну уж нет! Хватит, поговорили! Положи трубку.

- Не желаешь говорить? Может, ты тоже подонок? Клади сам.

- Я? Да я...

Он в сердцах бросил трубку. Хмель не прошел, но принял форму озлобления. Он мужик, в конце концов. Будто он сам не может решить, как поступить, идет на поводу у сопливой девчонки, которую и видел-то пять секунд через дверную щель. И вообще у него свой взгляд на вещи. Да если бы он всерьез захотел, он бы своего добился. Просто лень было. Ишь ты, поговорить!..

Наверно, уже три. Спать. Немедленно.

Забыться, тихо и блаженно, на удобной кровати, одному - такой кайф еще лучше.

Раздевшись и стоя босиком, он поднимал уже одеяло, чтобы забраться под него, как опять зазвонил телефон.

Полудин твердо решил не снимать трубку, но телефон звонил, звонил, звонил, звонил. Виталий прыгнул к нему и, с размаху наступив на укатившуюся водочную пробку, застонал от боли. Стоя на одной ноге и держа другую в позе, которую йоги называют "Пальмой", он сорвал трубку с рычага и набрал первую попавшуюся цифру. Теперь он недосягаем.