Дальше. На одного счастливого влюбленного — сотня мучающихся от любви. Следовательно, одиночество и мучения тоже норма. Дальше. Большинство людей большую часть своей жизни занимаются любовью в одиночестве. Значит любовь без партнера тоже норма. Это тоже привычка из прошлого, когда мы имели сами себя и были счастливы. Идем еще дальше. Живых людей гораздо меньше, чем покойников. Это значит — живой человек не норма. Норма — мертвец. Я бы мог продолжать, но думаю, что вам просто станет плохо. Но если вам все же интересно, то сначала мы должны уяснить некоторые основные установки. Во-первых, самое страшное для человека — это его собственная смерть. Знаете ли вы, что с каждой секундой вероятность вашей смерти увеличивается? Слышите? — профессор указал на большие старинные маятниковые часы в углу. — Тик-тик, тик-тик: — он раскачивал руками из стороны в сторону, подражая движению маятника и улыбаясь нам, как мне показалось даже злорадно, — тик-тик, тик-тик. С каждой секундой приближается смерть, она все ближе, ближе: ее вероятность увеличивается с каждым тиком в геометрической прогрессии. Во-вторых, мы думаем, что наш возлюбленный — это само совершенство, а на самом деле он — всего лишь совокупность простейших визуальных образов, слизистых выделений, элементарных звуковых модуляций, и примитивных физических контактов: Абсолютная истина?! — профессор уже не говорил, он кричал. — Абсолютная истина, нужна вам? Я открою вам ее. Открою! Но как бы вас сейчас не стошнило:

* * *

— Отстань от меня! — прокричала она с внезапной злобой. Отстань!

И тут что-то произошло, что-то снизошло на меня, как будто пелена упала с моих глаз — совершенно неожиданно я увидел самого себя со стороны, всю свою низменную сущность, всю мелкую, глубиной в два сантиметра личность, желания и мысли которой очевидны для каждого и предсказуемы как у автомата. Машиной, вырабатывающей слюну для поцелуев и посылающей в пространство бессмысленные звуковые колебания — устаревшим комплектом женских атавизмов. Я почувствовал все это так явно, что меня чуть не стошнило.