У собора – традиционные старушки-монашки, как символ бренности всех социальных перемен. Наверное, они так же не удивлялись шествию по городу ватаги Ивана Болотникова лет триста назад, как не удивились и недавнему маршу бравых красноармейских эскадронов.

На перекрестках Андрей читал обновленные названия улиц. Ах, любой город имеет улицы Ленина, Рыкова и Маркса! Большевики – признанные знатоки переименований, – у улиц не должно быть случайных названий. Желательно, чтобы у улицы было лицо. И не какое-нибудь, а знаменитое и ответственное за судьбы народа и, конечно, за эту маленькую улицу тоже. Логично! Привычные Каретные переулки, Живодерные тупики и Зеленые вражки теперь получили персональных патронов.

Пролетка повернула на некую Красногвардейскую, проехала сажен полтораста и остановилась у чистенького двухэтажного домика с крохотными балкончиками. Над парадным синими буквами возвещалось: «Гостиница товарищества Барановых».

– Приехали, – объявил извозчик. – Изволите осмотреть апартаменты?

Андрей вышел из пролетки:

– Пойдем, посмотрим твои апартаменты.

За гостиничной конторкой их встретил хозяин – полноватый человек в поддевке, лет сорока пяти.

«Бороду бы ему на расчес да проборчик – вылитый купчина», – подумал Андрей.

– Мое почтенье, Василья Палыч! – приветствовал хозяина извозчик. – Вот, постояльца привез, благоволите!

– Здравствуй, Терентий, – улыбчиво поклонился Василий Павлович и посмотрел на прибывшего. – Номерочек?

– Хотелось бы взглянуть, – кивнул Андрей.

– Извольте, товарищ, на втором этаже – лучшие комнаты. Прошу!

Номер оказался вполне приличный, однако и стоил полтора рубля.

Поблагодарив извозчика за экскурсию, Андрей выделил ему полтинник. Возница поклонился и отправился восвояси.