– Какая глубокая правда жизни! – Какой воинствующий гуманизм!
– Здесь нельзя менять ни одного слова! Настоящая Библия!
– Кино понесет ее в самые глухие уголки страны!
– Что страны – во все концы света!
– По всей вселенной! Ручаюсь за это! Господин автор, вы не должны заключать соглашения ни с кем, кроме Дельтафильма!
– Мы создадим эпохальный фильм.
– Договор можно подписать хоть сейчас!
(Проходит месяц.)Сценарист. Я не изменил ни слова. Но с учетом специфики кино нам пришлось… гм… кое-что добавить.
Автор. Добавить?
Сценарист. Д-да… Чтобы действие не происходило в одних и тех же декорациях. Одна сцена, например, разыгрывается на озере…
Автор. На озере?
Сценарист. Да, на озере. Чрезвычайно благодарная натура. А другая сцена будет на рельсах, по которым мчится экспресс…
Автор. Экспресс? А зачем?
Сценарист. Чтобы было больше движения, динамики. И еще одна сцена будет на балконе замка…
Автор. Какого замка? Там нет никакого замка!
Сценарист. Замок необходим. Такие кадры – ракурс снизу – чрезвычайно эффектны. В остальном же мы не изменим ни одного слова.
(Проходит неделя.)Режиссер. Ансамбль для вашего фильма мы подобрали превосходный. Главную роль революционера будет играть Гарри Подразил.
Автор. Гарри Подразил? Этот любовник? А не слишком ли он молод для такой роли?
Режиссер. Это верно, но публика его любит. Роль мы для него немного подправим.
Автор. А кто будет играть его чахоточную дочь?
Режиссер. Она не будет его дочерью. Она будет его любовницей и дочерью фабриканта.
Автор. Зачем?
Режиссер. В социальном фильме так надо. Чтобы показать контрасты между нищетой и роскошью. Публике нравится видеть на экране жизнь богачей. Да, так вот эту дочь будет играть… (Шепчет имя.) Здорово, а? Разумеется, ее роль надо сделать главной. Она будет водить гоночное авто и ездить верхом… Надо будет для нее написать несколько добавочных сцен. В остальном же в вашей пьесе не будет изменено ни слова.