-- Какая вы все-таки мелкая, мерзкая дрянь, -- устало констатировал весь опавший, с лицадаже посеревший Полковник. -- Буквально. -- И как бы сам с собою размышляя, добавил: -- Вроде бы и всего-то дел: ушел напокой, цветочки выращиваешь. Ну или там, в зависимости от склонностей, рыбок разводишь, кроликов. Пенсия какая-никакая есть. А ведь как, падла, держится, как цепляется!..

-- При чем тут, буквально, пенсия? -- посетовал Карась. -- Позор-то, позор какой выйдет!

-- Дабросьте, позор! Если б вы позорабоялись, вы б тогдаеще, двадцать лет назад, после первой нашей встречи руки насебя наложилию Ладною Я и так потратил навас времени больше, чемю вы того стоите. Вот бумага -- пишите.

-- Дая уж написал все, -- честно глянул в глазаПолковникаКарась. -- Вот, буквально, пожалуйста, -- полез совершенно обессиленный, выжатый, уж не обмочившийся ли Поборник Неограниченной Свободы Печати во внутренний карман, откудаи извлек пачку смятых бумажек. -- Посмотрите. Достаточно подробно?

Полковник тоскливо смел рукавом, стараясь их не коснуться, бумаги в ящик столаи сказал:

-- Свободны. И если еще раз попытаетесь предложить взяткую

Карась задом выпятился из дверей. Полковник вышел накрыльцо, брезгливым взглядом провожая подопечного до калитки: не обгадил бы, так сказать, чего, -аиз нее уже припрыгивал навстречу очередной Карась, следующий: шумный, веселый, курчавый толстячок в очках с сильными линзами.

-- Давненько мы с вами, Иннокентий Всеволодович!ю Давне-е-енько! Квартирку, стало быть, переменили. А и то верно! Чем по гостиницамю Или в том, помните, клоповнике?.. Где лифт вечно ломался. А тут природа! Цветы! Благорастворение -- ха-ха -- воздухов!.. И глядите-ка: в открытую, повесточкой! Стало быть, и у вас этаю как еею гласность мощь набирает?! Ха-ха-ха! А и то: чего вам стесняться?! А что, и этот навас работает? -кивнул конфиденциально Второй Карась назабор, закоторым хлопнуладверцаи взревел обиженный автомобильный мотор.