Борис поймал взгляд своей ученицы и улыбнулся. Уверенный в себе молодой мужчина, благоприятный во всех отношениях. Вилка в левой руке, нож в правой. Эталон. Аура из тонких, еле заметных ароматов туалетной воды… К репликам, выползавшим из-за плохо закрытой двери, он был подчеркнуто безразличен.

— О, как ты красив, проклятый, — бросила Елена в воздух.

— Dans quele sens?

Сегодня был «французский день».

— Aucun.

— Позвольте спросить, что, собственно, вы с Ахматовой имели в виду с вашей цитатой?

— В моем классе все девчонки по десять раз уже влюблялись. Эпидемия какая-то — с рецидивами. Мне-то в кого бы влюбиться, что посоветуешь?

Борис с нетерпением поглядывал на лежавшее перед ним фруктовое желе, не смея приступать к десерту до возвращения хозяйки. Хотя, сладкое предназначалось ему одному: Елене с матерью предстояло заканчивать обед совсем иным блюдом, о чем гувернеру знать не полагалось. Сегодня была пятница. День Ворона.

— Au commancement je vous conseille de ne pas vous tromper, — сказал Борис. — L’amour entre un homme et une femme ce ne sont que des hormones.

В столовую вернулась мать.

— О чем разговор, молодежь?

— О том, что любовь — это гормоны, мама.

— Я утверждаю, что истинный медик, каковым, без сомнения, станет ваша дочь, — пояснил Борис, — должен представлять себе механику нейрохимических процессов, управляющих нашим поведением, какими бы высокопарными словами сии процессы не именовались.

— Прошептал парень девчонке «я тебя хочу», — прокомментировала Елена, — а на самом деле тестостерон из его кастрюли убежал.

— Отнюдь нет, отнюдь нет! — запротестовал Борис. — Половые гормоны, которые вызывают простое сексуальное возбуждение, это частный случай!

— А я считаю, что любовь — это когда любишь, даже когда секса не хочешь. Половые гормоны в кровь не вбрасываются, а ты все равно любишь.