Фарш был сырым.

И мясо ворона было настоящим. Не какой-то там ворОны — именно вОрона. Черного. Дьявольской птицы, живущей, по слухам, до трехсот лет.

К западу от Москвы, в известном местечке Петелино, присоседилась к крупной птицефабрике скромная ферма, специализировавшаяся на выращивании воронов. Мало кто знал о ее существовании, но столь экзотическая продукция пользовалась спросом среди продвинутой части столичной элиты, не жалевшей денег на экзотику (больших, кстати, денег). Разумеется, Эвглена Теодоровна — в их числе. Каждую пятницу повар Сергей ездил в Петелино, привозил в клетке живую птицу, убивал ее, и затем готовил для хозяев блюдо из сырой воронины, превращая несъедобное в съедобное. Владелец фермы гарантировал клиентам полную санитарную безопасность: отсутствие в птицах паразитов, вирулентных бактерий и вирусов, — хоть это утешало…

Дождались, когда повар уйдет к себе. Невозможно было понять по его неподвижному скуластому лицу, о чем он думал, когда его бесцеремонно изгоняли из столовой. Сергей Лю — так звали этого слугу. Давным-давно обрусевший китаец, говорящий по-русски лучше, чем средний москвич. Без возраста, без родни, без вредных привычек.

— Эвочка, завтра реализация, — тихо сообщила мать.

Новость! Елена как-то и сама догадалась. Алексей Алексеевич, выставленный за обедом напоказ, означал только одно. Трудно было не догадаться.

— Меня зовут не «Эвочка».

— Ну, хорошо, Ленусик, — примирительно сказала Эвглена Теодоровна. — Позанимаешься с Борисом и поднимись, пожалуйста, в студию, приготовь там все… как обычно.

— И не «Ленусик», — сказала Елена.

— Ты чего такая колючая?

— Как Алексей Алексеевич на тебя вышел?