Маленков, неглупый, аккуратный, исполнительный карьерист, не имеющий собственного мнения, готовый на все, стал нужен Сталину, который над ним подсмеивался, но ценил. В 1939 его назначили секретарем ЦК и начальником Управления кадров. Ежов был арестован в его кабинете. Маленков вообще не брезговал полицейскими функциями, нередко сам участвовал в допросах. Быстро сблизился с Берией, с которого познакомился в 1937 году, когда они вместе руководили репрессиями в Армении. Таковы были главные претенденты на роль второго лица в партии. В октябре 1945 года у Сталина случился первый инсульт, скорее всего не обширный, но все равно месяц с лишним его никто не видел и звонить ему было нельзя. Ходили слухи, что он потерял речь. На два месяца он пропал из виду, даже дочь не имела с ним контактов. К концу года ему стало получше. Видимо, закупорка сосудов головного мозга не сопровождалась кровоизлиянием. Точных сведений про это нет и, возможно, никогда не будет. В Кремлевке на протяжении многих лет все данные о состоянии здоровья вождя заносили в "Историю болезни И. В. Сталина". В 1952 году после ареста профессора Виноградова все медицинские документы о Сталине были уничтожены по его личному приказу. Мы зато точно знаем, что в конце декабря 45-го Берия сдал дела в НКВД. Что это было? Результат долгих раздумий, что Лаврентий забрал слишком много власти? Или Жданов начал работу по ослаблению опасной для себя связки Берия-Маленков? 18 марта 46-ого эти двое стали полными членами политбюро, но и Жданов не остался в накладе. Два его ближайших сотрудника получили посты в ЦК. Михаил Родионов из Горького (Нижнего Новгорода), глава правительства РСФСР, был введен в состав Оргбюро, а ленинградский партбосс Алексей Кузнецов стал секретарем ЦК, членом Оргбюро и начальником Управления кадров. На этой последней должности он сменил Маленкова, который терял влияние. Уже на следующий день тот лишился поста заместителя председателя Совнаркома.