- Удивительный тип, нарочно не придумаешь. Семь судимостей, освободился недавно, временно проживает у сестры в Тушино. И вот, подумать только, потащился через всю Москву, чтобы влететь на копеечной краже. Как рецидивист, получит теперь лет пять, а то и больше. Это как пить дать. И надо же, выбрал Центральные бани, где почти все пространщики - бывшие офицеры милиции. Прихватил его, кстати, капитан Заварзин, в нашем отделении служил.

Я вернулся от следователя несколько успокоенный, но все равно банный день был испорчен. Какое-то время сидел на диване в нерешительности, думая, не податься домой, так и не заглянув в парилку.

- Вы, я вижу, совсем расстроились, это не годится. Не надо допускать, чтобы подобная мразь могла на нас влиять.

Надо мной стоял, завернутый в простыню, человек в роговых очках, сухощавый, роста повыше среднего, седоватые волосы зачесаны на косой пробор. Как видно, моя растерянность была на физиономии нарисована.

- Это, кстати, я заметил, что этот тип у вас в вещах копается и подозвал пространщика. Мне его криминальная внешность еще в очереди не показалась, я стоял сзади вас на пару человек. День сегодня нескладный. После этого происшествия подошел ко мне бывший сослуживец с печальной новостью - про смерть одного человека.

Я сделал сочувственное лицо и пробормотал что-то, идущее к случаю. Он помолчал, потом сказал: У меня такое предложение. Как я тоже был всем этим отвлечен, то так и не удосужился попариться. Посему давайте сделаем несколько заходов в парную, а потом оправимся ко мне, я живу поблизости и водочки выпьем. От огорчений жизни лучшее лекарство, если им не злоупотреблять.

- С удовольствием, - отозвался я, подумав, что собеседник мой, видимо, человек одинокий. С другой стороны, поезда и бани, больше всего, пожалуй, располагают людей к быстрым знакомствам.

- Зовут меня Пашков, Федор Пахомович,- он протянул мне руку. Я назвал себя.

Мы славно попарились.