Но американские солдаты все прибывали. Так прибывает вода в реке после тропического ливня.

На одном участке боев у партизан наступили черные — от дыма горящего напалма — дни и белые — в разрывах осветительных авиабомб — ночи. Не хватало боеприпасов и медикаментов.

И тогда по горному ущелью партизаны проложили тропу. Ни буйвол, ни лошадь пройти по ней не могли. Шли только люди, пронося за спиной цинковые ящики с патронами, противотанковые мины, коробки с вакциной, тюки с бинтами. И под палящим солнцем, и под сокрушительными ливнями патриоты доставляли важный груз, довольствуясь порой лишь чашкой риса в день.

Тропа служила безотказно, пока ее не заметили американцы. Артиллеристы соорудили на болоте помост, а на нем установили дальнобойное орудие. В ущелье полетели снаряды. Путь был закрыт.

Партизаны не раз посылали группы захвата, но орудие оказалось хорошо защищенным. Тогда лейтенант Хо и предложил свои план. Предельно простой.

— Я понесу артиллеристам чистую воду. А ведра можно сделать с двойным дном.

— Хорошо, Ка. Но… справитесь ли вы? Расчет орудия состоит из двенадцати солдат.

— Я знаю, командир.

— Каждый янки тяжелее вас примерно в два раза. Вы понимаете, что это смертельный риск. И практически без шанса на успех.

— Я дойду до цели, — стоял на своем Хо Вьет Ка.

После тщательной подготовки лейтенант пошел на операцию. В форме рядового сайгонской армии с двумя ведрами родниковой воды он направился к дамбе. И надо было тому случиться — на первом же посту он встретил… сержанта Фу Нгуена.

— Здравствуй, Ка! Вот так встреча!

Сержант похлопал его по плечу и доложил подошедшему сайгонскому офицеру:

— Мой друг. Вместе начинали службу.

По приказу офицера Фу Нгуен обыскал солдата. Оружия при нем не оказалось.