Витек достал фотографию жены стал ее целовать и все повторял: — Моя дорогая! Как я тебя люблю!

— Твоя, что министру обороны, дала, или командующему армии, раз тебе отпуск дали, — ехидничал Хохол.

— Лучше! Намного лучше! — продолжал ликовать Витек, — Она со мной разводится, телеграмма пришла, заверенная судом и военкоматом, вызывают меня на судебное заседание.

В растерянности мы даже не знали, что сказать.

— Тебе не жалко? — робко поинтересовался я, — Ты, что ее больше не любишь?

— Люблю, — уверенно сказал Витек, — еще как люблю, а после телеграммы этой, просто обожаю!

Странности в отношениях мужчины и женщины были тогда, нам мало знакомы, и мы замолчали.

— Конечно, она женщина отличная, и красивая и умная, и в постели хороша, — Витек рассуждал вслух, — но бабу, я себе дома всегда найду, а вот отпуск так просто, без развода, я бы не получил, — Витек, снова поцеловал фотографию жены, и добавил, — Умница ты моя!

Через много лет получив юридическое образование, я узнал, что обязанность вызвать ответчика в суд, если суду известно место его нахождение, установлена законом. Что рассмотрение иска о расторжении брака, возможно и без участия ответчика. Если он должным образом уведомлен о дате и времени судебного заседания, и не заявил ходатайство о его переносе. Что достаточно было телеграммы, заверенной командиром бригады, о согласии ответчика с исковыми требованиями о расторжении брака, и суд бы принял решение и без присутствия Витька, в зале судебного заседания. Но скажите мне на милость, где вы видели офицера — десантника, которой бы знал Гражданский процессуальный кодекс РСФСР.

Комбриг лично посочувствовал, Витьку. Приказал выписать ему отпускное свидетельство и проездные документы. Командиру нашей роты, было строго настрого, сказано, следить за расстроенным воином, как бы он чего с горя, не натворил. Командир роты, сам мужик женатый, крыл неверную Витькину подругу нехорошими словами, и поил Витька водкой из личного НЗ. В общем, до своего отъезда Витек, получил от командиров столько внимания и заботы, сколько никто из нас никогда не видел.