Вот тут судьба нам и показала, на что она способна.

— Товарищи десантники! Гвардейцы! — обратился к нам с пафосной речью майор, — Вам выпала высокая честь, продолжить службу в гвардейской десантно-штурмовой бригаде, которая выполняет интернациональный долг в Демократической Республике Афганистан.

Да уж, не речь толкнул, а резанул, как серпом по интимному месту.

— Впрочем, — продолжал заливаться майор, — если кто-то боится, он может выйти из строя, и его направят служить в другую часть.

А вот это удар ниже пояса, это кто же публично признается, что он трус. Не скрою, я боялся, но выйти из строя, нет, это невозможно. Никто из строя не вышел, все согласились отдать долг, хотя мы Афганистану ничего не задолжали.

После своей речи, майор перешел к техническим деталям, предстоящей поездки, и представил нам своего спутника, — Старший сержант Филиппов, будет исполнять обязанности старшины в вашей сводной роте, до отправки вас в Афганистан.

— Какой Филиппов! — выкрикнули из строя, — это же Филиппок!

Вот так его окрестили, и эта кличка навсегда прилипла к несчастному музыканту.

Из Каунаса нас отвезли на железнодорожный вокзал, и посадили на поезд идущий до Риги.

Перед самым выпуском, моя мама, не догадываясь о моих художествах, и не предполагая, что деньги солдат может тратить не только на мороженное, прислала мне сто пятьдесят рублей. Сумма по советским временам более чем приличная. «Ни в чем себе не отказывай» — написала мама, в сопроводительном письме.

Уже в поезде, я начал себе не отказывать. В вагоне у проводницы купил водки, пригласил двух приятелей. Выпили. Захотелось приключений. Пошли по составу, искать вагон — ресторан. Вы знаете, во времена СССР, прибалты, обожали Советскую армию, но самую лютую любовь они питали к десантникам, особенно к пьяным.