И в это время мимо Никиты, фыркая и шлепая лапами, проплыл Цыган.

Он плыл так, точно в нем работал мотор. Митина голова опять изчезла, над водой показались одни его растопыренные пальцы. И тогда Цыган, нырнув, схватам Митю за шею, за рубашку и поплыл с ним к берегу.

Вот он уже у камышей. Вот он с трудом вылезает на берег, таща в зубах Митю. Вытащил, положил на траву и, болтая ушами, отряхнулся, - брызги полетели с него во все стороны.

Отряхнувшись, Цыган снова вошел в реку и поплыл к Никите. Это было сделано вовремя. Никита начал слабеть. Цыган, подплывая, глядел ему в глаза умным, серьезным взглядом, - будто хотел сказать:

"Не робей, не теряйся, не делай лишних движений, хватайся крепче за меня..."

Никита понял. Когда Цыган подплыл, он схватился ему за кожу на шее. Сразу стало легче держаться, и мальчик и собака повернули к берегу, где сидел Митька, несчастный и мокрый, выплевывая воду.

Так Цыган показал свой самый лучший в жизни фокус.

НАПАДЕНИЕ ЗВЕРЕЙ

Митя понимал, что плакать сейчас было бы неуместно, но сами губы у него складывались сковородником. Он страшно сопел.

У Никиты гудело во всем теле от усталости. Не было силы даже расшнуровать башмаки.

Раньше всех пришел в хорошее настроение Цыган. Он основательно вытряхнулся и сейчас ползал то на одном боку, то на другом, вытираясь о траву досуха.

За особыми выражениями благодарности Цыган, видимо, не гонялся.

Вдруг Никита вскочил и крикнул отчаянно:

- Лодка!!!

Лодки не было ни у берега, ни на реке. У Никиты стало сразу старое лицо.

"Погибло оружие, провизия, пледы... А что скажет Панкрат Иваныч Ершов-Карасев?"

Никита побежал вдоль берега. Завернул за лесок. "Воробей" исчез бесследно.

Да, да - приходилось утешаться тем, что с путешественниками бывают приключения и похуже этого.

Как вам понравится, например, после кораблекрушения попасть на коралловый остров, где вы шесть месяцев будете питаться одними склизкими ракушками? Брррр!