Когда рыболовы закинули свои удочки, они сунули одну в руку писателя. Он взял её с видом жертвы дружеского долга и нелепо, словно кнут, стал держать её. Через минуту рыболовы смотрели только на свои поплавки, а о писателе совсем забыли. Вдруг они услыхали какой-то хриплый, испуганный шёпот:

- Ой! Кто-то у меня дёргает!

Рыболовы оторвались от своих поплавков, увидели натянутую лесу, дёргающийся конец удилища, и оба зашипели на него:

- Подсекай скорее! Что ж ты рот-то разинул!

Бедный писатель неумело, как-то вверх дёрнул обеими руками за удилище - из воды выскочила обалдевшая рыбина, рванулась, ударила по воде хвостом и вместе с куском оторванной лески ушла...

Говорят, что они никогда не видели более смешной и растерянной фигуры, чем та, которая была у нового злополучного рыболова. А главное - его словно подменили. Хотя клёв был плохой, даже они поймали не больше четырёх-пяти небольших окуньков, а у писателя вообще не было больше ни одной поклёвки, и хотя стало так темно, что поплавки были едва видны, он ни за что не хотел уезжать и не отрывал глаз от своего мёртвого поплавка.

Наутро он сам разбудил рыболовов, когда ещё не было видно ни зги, всё торопил их и даже сказал:

- Спать и прохлаждаться вы могли бы и дома!

С тех пор не они писателя, а он их уговаривал ехать на рыбную ловлю.