– Вот ваше досье, мадам. Будем зачитывать?

– Пожалуй, не стоит. У вас как на Лубянке. Полные шкафы компромата.

– Не все, конечно, компромат. Всякого хватает. Каждый зарабатывает, как может. Времена трудные.

– Да. Я это уже слышала. С учетом того, что ваши клиенты – люди состоятельные, вы живете неплохо, а медицина – своего рода хобби, прикладная наука, помогающая заниматься основной деятельностью. Не страшно?

– Нет. У меня хорошая охрана. На этом наша аудиенция закончена. Вы и без того отняли у меня много времени. Конверт.

Он протянул руку.

Вика отдала ему деньги и вышла за дверь, но в коридоре ей преградили дорогу двое здоровяков, очень смахивавших на те самые несгораемые шкафы, но в белых халатах.

Она оглянулась. Маков стоял возле железной двери и улыбался.

– Проводите госпожу Любовскую до выхода.

Вика стиснула зубы. Понятно, что этот подонок не блефует. Он себя обезопасил со всех сторон. Очевидно, врагов у него хватает, и они ничего сделать не могут, если Маков до сих пор жив.

На работу она приехала с опозданием. Подруга уже ждала ее у кабинета.

– Тебе заняться нечем?

– Брось, Викуля. Что ты на меня злишься? Я тут причем?

– Это ты доложила Митьке о скандале с Уткиным?

– Да ты чего? И не думала. Как только ты ушла вчера, тут такое было. Уткин всех директоров собрал. Три часа в его кабинете совещались. Но боюсь, ему не повезло. Он хотел тебя уволить, но Громов и Миркин не согласились.

– Ты подслушивала?

– И без того понятно стало. Уткин злой как черт. Ты его жену видела?

Вика открыла свой кабинет, и они прошли внутрь.

– Жену? А при чем здесь жена?

– Странно. Она внизу у здания на лавочке сидит.

– Я заехала на машине в подземный гараж, а оттуда поднялась на лифте. Ты и ей накапала? И чего тебе, Наташенька, в жизни не хватает?