- Как дела, Серега?

- Нормально. Только вот надо было бы тот единственный мешок муки не по горсточке всем раздавать, а мулле подарить, целиком. Толку от этого больше будет.

- Почему не поровну? Обидятся люди!

- Наоборот. Не поймут, если уравнивать будем. Ведь мулла для них и бог, и царь. Психология у них такая. Да и сам мулла добрее станет.

- Рабская психология, - пожевал губами Макокин, тайно продавший два мешка муки накануне в дукан, но сделал все так, как я ему и присоветовал.

Мулла довольно улыбнулся: "Мы не сделаем вам никакого вреда. Будьте уверены. Но что дальше произойдет, за кишлаком Уланг, не знаю и безопасность не гарантирую".

Я был твердо уверен, что и здесь особой безопасности гарантировать нам он не может. Но не стал этим делиться с Макокиным, а лишь перевел краткую речь длиннобородого старика.

Подполковника враз подменили. Побледнев, он зайцем заметался между машинами. Мы с муллой проводили его непонимающими взглядами.

- Быстрее, быстрее! - подгонял солдат пинками Макокин. - Уезжаем! Банда Уланга на подходе. Возможно нападение.

Вмешиваться было делом совершенно безнадежным, и вскоре мы были дома".

(На этом внутренний монолог заканчивается.)

"Наверное, подполковник переживает все заново, - понимающе подумал тактичный Брюханов, искоса поглядывая на Макокина, а вслух задумчиво протянул. - Да-а-а!"

- Такие вот дела, товарищ журналист, - четко подвел итог Макокин и тут же спросил: - А в газете про это напишите? Неплохо было бы, знаете, чтобы в стране узнали, чем мы тут занимаемся!

- Непременно, - с чувством сказал Брюханов, крепко пожимая офицерам руки на прощание. - Непременно. Экземпляры я вам обязательно вышлю.

На следующее утро в сопровождении мощной бронегруппы, которой можно было бы при желании очистить от духов весь Панджшер, журналист выехал на самую безопасную, а, следовательно, образцово-показательную заставу. После чего вся "броня" дружно ушла на Кабул.