- Где-то в этих краях скрывается железнодорожный бандит по кличке Черный Билл, - рапортует мне эта ищейка. - Его уже проследили до Сан-Антонио, а может, и дальше. Ты здесь не видал ли каких пришлых людей за истекший месяц, или, может, слыхал, что появился кто?
- Нет, - отвечаю я, - если не считать того, который появился, говорят, в мексиканском поселке на ранчо Люмис, на Фрио.
- Что тебе известно про него? - спрашивает шериф.
- Ему три дня от роду, - говорю я.
- А каков с виду человек, у которого ты работаешь? допытывается он. - Старик Джордж Рэми все еще хозяйничает на своем ранчо? Он тут уже лет десять разводит овец, да что-то ему никогда не везло.
- Старик продал ранчо и подался на Запад, - сообщил я. - Другой любитель овец купил у него это хозяйство с месяц назад.
- А каков он с виду? - снова спрашивает тот.
- О, - говорю я, - он-то? Такой здоровенный, толстенный датчанин с усищами и в синих очках. Не поручусь, что он сумеет отличить овцу от суслика. Похоже, что старина Джордж крепко обставил его на этом деле.
Подкрепившись еще целой кучей столь же ценных сведений и львиной долей моего обеда, шериф отъехал прочь.
В тот же вечер я докладываю об этом посещении Огдену.
- Они оплетают Черного Билла цепкими щупальцами спрута, говорю я. И рассказываю ему о шерифе, и о том, как я расписал его этому шерифу, и что тот сказал.
- Э, что нам до Черного Билла, - говорит Огден. - У нас и своих забот довольно. Достаньте-ка из шкафа бутылочку, и выпьем за его здоровье. Если, - добавляет он со смешком, вы не слишком предубеждены против железнодорожных бандитов.
- Я готов выпить, - говорю я, - за всякого, кто умеет постоять за друга. А Черный Билл, - говорю я, - как раз, мне кажется, из таких. Итак, за Черного Билла и за удачу.
И мы выпили.
А недельки через две подошло время стрижки овец. Мне надо было пригнать их в усадьбу, где кучка кудлатых мексиканцев должна была наброситься на них с садовыми ножницами и остричь их наголо. И вот вечером, накануне прибытия парикмахеров, я погнал своих недожаренных баранов по зеленому лужку, по крутому бережку и доставил прямо в усадьбу. Там я запер их в корраль и пожелал им спокойной ночи.