— Ах это! — Леонард задумчиво погладил свой мясистый нос кончиком указательного пальца. — Хороший вопрос, Рик.

Черно-белый котенок снова появился из-за двери, жалобно мяукнул, а потом потерся спинкой о ноги хозяина.

— Мышка! Вот озорница! — нежно фыркнул Рид, потом нагнулся и поставил свой стакан на пол.

Котенок радостно вылакал мартини, оставшийся на дне стакана, а затем запрыгнул на кушетку. Несколько секунд спустя он положил голову на лапки и довольно зевнул.

— Она привереда, — ласково сказал Леонард. — Пьет исключительно мартини. Я несколько раз пытался угостить ее послеобеденным виски, так она просто отворачивала носик и уходила. Вся в папочку. Предпочитает спиртное перед едой.

— В сущности, чем все мы от нее отличаемся? — подхватил я, стараясь не терять терпения. — А кроме этой барышни Парнелл, ты не представляешь, кто может стоять за спиной Джордана и распускать эти сплетни?

— Рик! — Он в отчаянии посмотрел на потолок, хлопнув руками по щекам. — О моих врагах ходят легенды. Ненавидеть Леонарда Рида — излюбленное занятие всей киношной братии. Это может быть любой из десяти тысяч человек.

— Ты мне очень помог, — процедил я сквозь зубы. — Ладно, начну с Клайва Джордана.

— И не верь ни одному его слову. Клайв — патологический лжец, но ужасно обаятельный. — В асфальтовых глазах мелькнул алчный блеск, но он быстро опустил веки. — Старик, ты — единственный, перед кем я могу, ничего не опасаясь, вывернуться наизнанку. Если ты отвернешься от меня, никто и пальцем не пошевелит, чтобы помочь мне.

— Ну, раз уж ты в таком отчаянии, не пора ли начать говорить мне правду? — осведомился я. — Или я прошу слишком многого, Леонард Рид?

— Рик! — Он воздел руки в мольбе. — Я был с тобой честен, как никогда!

— Тебе пора брать уроки честности. Я направился к выходу: у парадной двери Леонард меня перехватил.

— Я позвоню тебе, когда выясню что-нибудь важное, — сказал я. — Но не просыпайся по ночам в ожидании моего звонка. Возможно, мне потребуется очень много времени.