– «Отнюдь нет, отец мой, – читает Клара по бумажке, – я его не видела с утра…»

Режиссер столбенеет.

– Что вы читаете?

– Первый акт, вторая страница, – спокойно отвечает Клара.

– Ничего подобного там нет! – кричит режиссер и вырывает у нее роль. – Где это?.. «Отнюдь нет, отец мой…» Но это… Сударыня, это же из другой пьесы!

– Вчера мне прислали это, – безмятежно говорит сударыня. – Возьмите пока пьесу у сценариуса и будьте повнимательней. Итак, я вхожу справа…

– «Клара, со мной приключилось нечто необыкновенное…»– начинает актриса.

– Это не ваша реплика! – приходит в отчаяние режиссер. – Вы сами Клара, а не я!

– Я думала, это монолог, – возражает Клара.

– Никакой не монолог. Я вхожу и говорю: «Клара, со мной приключилось нечто необыкновенное…» Итак, внимание! «Клара, со мной приключилось нечто необыкновенное…»

– А какая у меня будет прическа? – осведомляется Клара.

– Никакая! «Клара, со мной приключилось нечто необыкновенное!..»

– «Уте с табак трясло», – по складам читает Клара.

– Что-о-о?

– Тут неразборчиво…

– О, господи боже мой! – стонет режиссер. – Там написано: «Что с тобой стряслось?» Читайте же как следует!

Клара берет в свидетели весь ансамбль, что в ее копии это больше похоже на «Уте с табак трясло». Когда дискуссия по этому поводу закончена, режиссер в пятый раз вбегает в воображаемые двери и, как горячечный больной, хрипит: «Клара, со мной приключилось нечто необыкновенное…»

Автор с отвращением чувствует, что в мире еще не бывало более нелепой и топорной фразы. Никогда, никогда уже не распутается этот хаос, никогда мир не опомнится от потрясающего факта, что «приключилось нечто необыкновенное». Никогда пьеса не двинется дальше…