Поэтому рекомендуется не закупориваться наглухо в доме, а оставить какую-то щель, через которую происходило бы постепенное, а не взрывное выравнивание давлений. При воздушной бомбардировке происходит обратное: давление воздуха в районе взрыва бомбы, то есть снаружи строения, гораздо выше, чем внутри дома, и оконные стекла выдавливаются внутрь. По улице прокатилась машина, в ней не было водителя, и она неуверенно виляла с одной стороны дороги на другую, подгоняемая ветром. Каждый раз, когда она приближалась к краю, удар переднего колеса отражался бордюром, и она снова катилась. Потом появилась фигура человека, завернутая в плащ: чудак бежал рядом с машиной и пытался на ходу отпереть ключом дверь. Ему это не удавалось, и несколько раз ожившая машина пыталась отдавить ему ноги, он отскакивал в сторону и снова пытался попасть ключом в замочную скважину. Он изменил тактику и решил затормозить кар, вцепившись обеими руками в задний бампер - его поволокло вместе с машиной. Я не знал, чем закончился этот поединок, так как его участники пропали из поля зрения, а выходить на улицу не хотелось - я до сих пор не решился выскочить, чтобы отпилить антенну. И был наказан за лень: порыв ветра продвинул антенну к стене, и один из ее рогов ударил по окну - теперь дождь лил внутрь комнаты. Снаружи было просто страшно: деревья чуть не складывались вдвое, грохотал гром, вспыхивали молнии, все вокруг было наполнено летящими предметами, с неба лился сплошной поток воды. "Страшно" - это не точное определение; если проанализировать свои чувства во время харрикейна, их можно свести к "боязно и напряженно": природа бросила тебе вызов, и ты должен его принять, хочешь ты этого или нет; ты сделаешь все для того, чтобы физический ущерб был наименьшим.