Пока ехали, и Татьяна все молчала, сидела напряженно-прямо, я почему-то еще вспомнил наш школьный спор о простоте. Лена доказывала, что человек должен быть простым и естественным. Я тогда чувствовал легкую неловкость за нее, – так напористо, даже зло она говорила, хотя решительно никто на нее не нападал. Гусь тоже молчал, хитровато улыбаясь, а Венка обоснованно возражал Лене, одновременно кое в чем соглашаясь с ней. Основной довод его был правильным и сводился к тому, что хитрить и маскироваться не надо, но и простота простоте рознь. Татьяна глянула почему-то на меня, сказала:

– Ты, Аленушка, не нервничай, а то забудешь, что есть простота, которая хуже воровства. И вот сейчас, глядя на Кешу с Нешей, я подумал именно об этой простоте…

На районной математической олимпиаде мы с Гусем поделили первое и второе место, и в физике он нам с Леной не уступит, а по гуманитарным предметам учился он, что называется, ни шатко, ни валко. Однажды мама пыталась доказать ему необходимость для культурного человека всесторонних знаний. У него вырвалось:

– Я буду инженером, Валентина Ивановна.

И в этом сомневаться не приходится. Кешка наверняка в политехнический поступит. Но две детали до сих пор остаются для меня необъяснимыми. Первое: у Гуся умер отец. Был он главным инженером одного большого завода. Мама у Кешки никогда не работала. За отца выплачивается пенсия, но Екатерина Андреевна все-таки пошла работать в больницу, где главврачом – Павел Павлович. После этого Гусь моментально сблизился с Венкой, хотя до этого за все время обучения в школе особых симпатий к Дмитриеву не питал.