– Согласен, – с присущей ему скромностью одобрил детектив Ванькино умозаключение.

Кажется, на этот раз Ванька не нашел что ответить. Кис, хитро кося глазом в его сторону, ждал, какой еще философский фортель выкинет начинающий специалист по престижу.

– Они – хозяева жизни, – выдал наконец Ванька. – И когда ты являешься перед ними в таком непотребном виде, смотрят на тебя, как на прислугу, – добавил он с обидой в голосе.

Обижался он, ясное дело, за Алексея, к которому был сильно привязан.

– Они приходят ко мне с просьбой о помощи, балбес. Запомни, в жизни пригодится: проситель всегда находится в слабом положении. Как там насчет «хозяев жизни» – не знаю, но хозяин положения – я. И от меня зависит, окажу я им помощь или нет.

Ванька задумался.

– Понял, – сказал он через минуту. – Чего ж не понять… А все-таки имидж не помешал бы!

– Мой имидж, если тебе так нравится, – это его отсутствие. Тот, кто приходит ко мне за помощью, ждет от меня дела, а не начищенных ботинок. И я свое дело знаю. Вот и весь имидж. А прибамбасами пусть обзаводятся те, кого больше не за что уважать. Тема закрыта.

– А секретарша? – жалобно спросил Ванька. – Подумай, тебе же и в самом деле нужна секретарша, Кис! Ты же зашиваешься! А меня как раз одна девчонка с курса просила ей работу помочь найти… Она иногородняя, ей зарабатывать надо, родители не могут ее содержать… А?

– С этого и надо было начинать, – рассмеялся Алексей.

Дела в последнее время пошли до такой степени обильно и прибыльно, что он и впрямь начал не на шутку зашиваться, особенно с писаниной и классификацией бумаг.

– А то развел тут пропаганду нездорового образа жизни… – ворчливо добавил он. – Хотя ремонт, пожалуй, надо будет сделать… Когда-нибудь. А подружка твоя пусть приходит. На полставки, раз студентка. И ползарплаты, разумеется. Испытательный срок – неделя.

Так и появилась в квартире Алексея Кисанова секретарша Юля.