Входили мы в «Свиное рыло». Так это место в Польше называется. Там устье реки, ну и узкое все, до неприличия. На вход – в очередь стой. И все стоят: подводные лодки, баржи, корабли, плоскодонки.

Скучно. Командир на мостике, а тут мичман Федя Федотов – радиометрист и крестьянин – покурить вылез:

– Товарищ командир, разрешите?

– Кури, куда тебя деть! – говорит ему командир, а потом добавляет: – Кури в последний раз.

Это командир со скуки оговорился, а Федя – уши торчком:

– А чего это в последний раз, товарищ командир?

А тот ему лениво:

– Так тебя ж НАТО затребовало.

Надо сказать, что командир просто так брякнул, но событие уже начало набирать свои обороты.

– Зачем это?

– Так ты ж датского вертолетчика утопил.

Федя – глаза с мандарин – с придыханием:

– К…как?…

– А так! Помнишь, ты вылезал наверх с фотоаппаратом датский вертолет фотографировать?

– Ну?

– И вспышка у тебя ни с того ни с сего сработала.

– Ну?

– Вот тебе и «ну». Ты его запечатлел и вниз полез, а он, ослепленный твоей вспышкой, через пять секунд в море гакнулся.

– А…

– Вот тебе и «а». Теперь «б» наступает. Полное. НАТО запросило по своим каналам, наши ответили, слово за слово… короче… Короче, иди, собирай харчи. Мы тебя в гаагский суд через три дня передать должны. В Брюсселе в тюрьму сядешь.

На Федю страшно было смотреть, когда он вниз спустился. А внизу все уже знали: и про вспышку, и про брюссельскую тюрьму, и про харчи.

– Слышь, Федор, – начали к нему подходить с сочувствием, – ты, эта, не сомневайся, детей твоих всем экипажем вырастим, в обиду не дадим, а сейчас – на тебе носки шерстяные, мне теща связала.