Если влететь на нее всем весом, то, ясное дело, кильнет. Поэтому попытался оттолкнуться от нее рукой, предварительно откренившись. И что вы думаете? С огромным изумлением я осознал, что лежу на боку, держась рукой за ветку, при этом вода норовит залиться внутрь каяка через юбку. Киль? Ну уж нет. Каким-то непонятным движением задницы мне удалось встать, но вот весло мое при этих маневрах оказалось утеряно. С некоторой растерянностью я взирал на то, как весло, нагло нарушая все законы физики (согласно этим законам по одной и той же речке более тяжелое тело плывет быстрее легкого), уплывает далеко вперед. Однако далеко уплыть ему не удается, оно влетает в завал. Через 30 секунд в тот же завал влетаю и я. Застреваю намертво и до весла не дотягиваюсь. Через минуту в наш завал влетает таймень. Ребята помогают мне достать весло из под завала, и я, довольный, плыву дальше. Пронесло.

Во второй раз было еще стремнее. Непонятно за каким хреном я лезу в завал, хотя заранее вижу, что пройти там нереально. Струячит очень сильно, перегрести мне не удается, и я лагом налетаю на бревно. Меня кладет почти полностью и за какие-то 20 секунд наливает полный каяк воды. (Бррр. За минувшую ночь вода стала еще холоднее, никакой неопрен не спасает.) Видимо, дуракам везет. Опять каким-то образом мне удается встать и даже отползти в сторону. Дальше начинается самое веселое: каяк, полный воды, неустойчив жутко, при это холодно до безобразия а места для чалки нет. Минут через 5 борьбы с судном у меня неаконец-то получается зачалиться и вылить воду. На сегодня водных процедур с меня хватит!

А впрочем, идти на второй день мы стали быстрее. Оперативнее обносили завалы, кое-что даже разбирали, рубили вставшие поперек русла бревна. Тем не менее, скоро стало ясно, что до темноты до Волгуши мы не доберемся. Поэтому внутри команды начало разрастаться мнение, что пора бы уже оглобли поворачивать. В смысле собирать лодочки и идти пешком. Мнение это было горячо поддержано адмиралом, так что на близжайшей удобной точке мы снялись с маршрута, отправили гонцов выяснять про выброску, а сами приступили к антистапелю. Диме окончательно надоела многострадальная резиновая шкура от тайменя. Он оставил ее в лесу, вместе с парой драных кед. Получился очень живописный натюрморт - прям-таки обелиск водного туриста.