Виктор же поехал в московский благородный пансион. Вскоре в университете вместе с Жуковским, Муравьевым, Блудовым, Дашковым стал слушать лекции, посещать литературные вечера, где бывал и его любимый писатель Карамзин. Мадам Сдаржинская догадывалась, что именно Натали приохотила младшего сына ко всяким там литературным и философским наукам, и не могла простить себе, что «прохлопала» сына. Хорошо еще, что старшего не сбила с пути, – думала хозяйка Трикратного. Неприязнь к Натали стала расти. Девушка уже редко появлялась в обществе избранных гостей. Натали перевели на положение приживалки, строжайше запретив переписываться с двоюродными братьями.

Успехи в служебной карьере старшего сына – его прилежание было отмечено самим государем – несколько успокоили мадам. К тому же и Виктор поступил на службу в департамент народного просвещения и главного правления училищ. Сдаржинскую радовало внимание к сыну самого министра – графа Завадовского, друга ее покойного мужа.

«Нет худа без добра, – думала мать. – Николай пошел по военной, а Виктор – по гражданской линии. Это теперь тоже в чести. Вон Сперанский, сказывают, какую власть получил…»

Но Виктор, только произведенный в чин коллежского асессора, внезапно оставил государственную службу под предлогом того, что хочет оказать матери помощь в управлении имением, раскинувшимся по необъятным просторам не только Херсонской, но и Киевской губернии. Мадам Сдаржинскую это известие поразило. Она несколько дней лила слезы, вздыхала и ахала. Мечты о блестящей карьере младшего сына безнадежно рухнули. Она перебирала в душе все возможные причины, терялась в догадках, пока, наконец, не пришло собственноручное письмо от министра, покровителя Виктора.

Граф Завадовский обстоятельно разъяснил в своем письме причины, побудившие «к сему неразумному шагу Виктора» «…Ваш сын ушел со службы из-за неразумной и непомерной страсти к особе, которая проживает в вашем доме… с коей он и намеревается связать свои прожекты…»