– Ну, слава богу, – вдруг просияла Натали. – Вашими устами да мед пить…

– А вы, барышня, сдается мне, старшого, видать, более чем Виктора Петровича любите, – вдруг выпалил Кондрат.

– Полноте! Пустяки все это… Лучше выпейте вина, – с явным замешательством промолвила Натали.

– Что ж, коли поговорили о деле, можно и за победу воинства российского опрокинуть чарку, – деликатно согласился он и единым духом осушил бокал.

А проворная хозяйка уже придвинула ему полную тарелку мяса, подала вилку.

– Не стесняйтесь, откушайте, Кондрат Иванович!

– Откуда имя мое да отечество знаете, барышня? – удивился гость.

– А из письма, что вы изволили от Виктора Петровича мне доставить, – рассмеялась, словно звон серебряного бубенчика рассыпала, хозяйка.

И Кондрату от этого смеха стало так легко, что он уже без церемонии принялся за еду. Он незаметно для себя и выпил и съел все, что предложила девушка. Даже диковинные пампушки.

Насытившись, поблагодарил:

– Пора ко сну… Завтра вставать мне чуть свет… Надобно письмо ваше Виктору Петровичу доставить…

Амалия Карловна увела гостя в комнату, где для него уже была приготовлена мягкая белоснежная постель. Такая, на которой он уже много лет не лежал. Кондрат разделся и с наслаждением растянулся на великолепном ложе. Но перед тем. как заснуть крепким сном воина, который ценит каждую минуту отдыха, подумал, что в лице этой черноглазой барышни он повстречался с таким новым к себе отношением, с которым ему еще ни разу не приходилось встречаться в жизни. Кто она такая? Странная… Ведь из господ, а без барской спеси? Из благородных, а вроде простого человека уважает… – недоуменно рассуждал Кондрат.

X. Цветы и цепи

С первой зарницей Кондрат был уже в седле. Его предупредили, что герцог Эммануил Осипович Ришелье – генерал-губернатор трех губерний и градоначальник – встает рано и может чуть свет покинуть свою дачу, отправиться по делам на весь день. Тогда ищи ветра в поле…