И по слову его, передававшемуся из уст в уста, старики и старухи с детьми на руках бросились собирать камни и, поспешно карабкаясь, усеяли собою скалы и утесы, возвышавшиеся по бокам прохода. Тем временем молодые женщины и девушки заняли места в рядах мужчин у входа в ущелье. Оружием для них служили дубины с прикрепленными к ним камнями, а также – длинные копья с отточенными кремневыми наконечниками.

И вот, в беспорядке, переплывая поток, хаотические толпы «колченогих» устремились вдоль склона – с резкими взвизгиваниями и вызывающими жестами, обращенными к молчаливой группе на вершине холма. Это были два племени, две глубоко отличные породы, выросшие из одного общего жизненного корня.

Горные люди, прямые и стройные как пальмы, были выше своих звероподобных противников почти на тридцать сантиметров. Они не были очень широки в плечах и массивны, но зато обладали могучей грудью, сильно развитой мускулатурой рук и ног, – а некоторая худощавость придавала их телам стройный и пропорциональный вид. Их кожа – матово-красная у взрослых, бледно-розовая у детей и юношей, выгодно отличалась от кричащей желтизны, которой лоснились на солнце тела колченогих. Но лучшим доказательством превосходства горных людей была их голова с прямым носом, глазами, глядевшими непоколебимо, и высоким лбом под густой шапкой темно-коричневых волос. Их наружность была резким контрастом с наружностью колченогих – с их чернильно-черными жесткими клочьями жидких волос, покрывавших уродливые черепа.

В десять раз малочисленнее – горные люди молча стояли плечом к плечу и смотрели вниз – на врагов – без страха, но с отвращением. На короткое время толпы колченогих сомкнулись, визгливо перекликаясь и возбужденно размахивая над головой тяжелыми дубинами.