Шел он немногим более четверти часа.

На пересечении улицы Шерш-Миди с переулком Асса возле газового фонаря он резко нажал на тормоза и застыл под своим огромным зонтом.

Мужчина не проявлял признаков нетерпения, свойст-венных людям, поджидающим кого-либо. Поток воды, бурно протекающий в трех дюймах от его правого, весьма почтенного возраста кирзового ботинка, не особо волновал одинокого господина. Он не удосужился потрудиться от-ступить на полфута от фонаря к телефонной будке, укры-той навесом бакалейной лавки. С последним ударом часов сделал полуоборот и посмотрел в сторону улицы Могиль-щиков. Ситроен шестьдесят второго года, прозванный в народе "Фантомасом" за умение не только ездить, но и ле-тать и даже плавать, попердывая плохо отрегулированным мотором, остановился перед ним. Мужчина открыл зад-нюю дверь и принял под зонт большую плетеную корзину, не позволив ни одной капле дождя упасть в нее.

Невысокая полная женщина, охнув, выбралась сама. Ее маленькая лакированная туфелька, явно надетая не по по-годе, ступив на мостовую, по щиколотку провалилась в дождевой поток.

— Черт! — выругалась дама по-русски, спохватилась и торопливо прикрыла рот пухлой ладонью.

Мужчина не стал дожидаться, пока дама расплатится с таксистом, большими шагами пошел вверх по переулку Асса в сторону улицы Сервандони. Он прошел целый квартал, прежде чем дама сумела нагнать его. Как только она поравнялась с мужчиной, сразу получила в руки пле-теную корзину. Отчего левое плечо ее сильно переко-соё…бочило.

— Он тебя не запомнил? — спросил голосом, лишенным интонаций.

— Думаю, нет, — голос у дамы был сочным, она вполне могла петь даже во французской опере, если бы ее туда хоть раз пустили.