ВСЕ ТОЛЬКО НАМЕЧАЕТСЯ

ПЬЯНЫЕ ТАРАКАНЫ, МАМА-ПАУЧКА и др.

Долгожданное июньское солнышко заглянуло в заля-панное грязью и затянутое паутиной окно тесной аспи-рантской каморки, затерявшейся в нулевом* этаже импо-зантного здания университета, высветило три чахлых сгорбленных фигурки ее обитателей, торопливо пробежа-лось по сырым стенам и быстренько смылось на волю.

Два пьяных таракана, замаскировавшихся и почитаю-щих себя надежно спрятанными в опрокинутом, плотно заляпанном сальными отпечатками стакане, являющем со-бой находку для криминалистов, оторвались на мгновение от заплесневелой корочки хлеба. "Чпок-чпок", — переста-вили непослушные худенькие лапки в кроваво-сладком нектаре подсохшей бормотухи. Отпили по глотку из ка-пельки, надежно прилепившейся к ступне, переглянулись уважительно и осоловело, погладили друг друга длинными усиками-антеннами и продолжили приятную трапезу: длинные хоботки присосались к сухарику, а их единолич-ные владельцы сладко захрапели.

С осени засушенная в паутине хозяйственного паука мумифицированная муха лениво покачивалась на сквозня-ке, звякая упругими крыльями о выпученный глаз дрем-лющего вампира. Методичность ударов не доставала сер-дитого паука, как раз наоборот, наполняла его сердце тре-петной радостью за свое сытое и, естественно, счастливое будущее, чего не скажешь о совсем недалеком полуголод-ном пионерском детстве, когда и мухи были тощее, и го-лодных ртов было большее на каждой взмыленной роди-тельской шее. Вот, к примеру, их у папаньки — жука — пау-ка и у маманьки — сучки — паучки было аж тридцать восемь с гаком.