Пока сыновья боролись с Хаубом, Нумк, сидя на корточках рядом с Ахохом, держался спокойно. Лишь его побледневшее лицо и пальцы, теребившие пучок волос на затылке, выдавали сильное волнение. Но вдруг он вскочил на ноги. Все глядели на него с изумлением: не охвачен ли старик безумием, не собирается ли он сам вступить в единоборство с Зубом Мамонта? Нет, взгляд его направлен не на лужайку, а на ряды маумов, сквозь которые пробирался горбатый охотник Корру. Старый Медведь не мог помешать Корру выступить против айха. Если сейчас не найдется маум, желающий сразиться с Хаубом, пляску сильнейших исполнят жители лесных озер… Силач айх по-прежнему стоял один посреди лужайки, ожидая противника. Его неподвижное, заросшее черной бородой лицо исказила насмешливая гримаса. Глаза Хауба искали в толпе маумов Зей. Могучий вожак охотников даже не взглянул на подошедшего к нему Корру.

Когда айхи сообразили, что Корру хочет схватиться с Хаубом, дружный хохот прокатился по их рядам. Больше всех развеселился Ахох, вождь племени айхов; ослабев от смеха, он даже прилег на землю, обхватив живот руками. Но вот смех айхов стал понемногу затихать. Ударом ладони о грудь Хауба Корру наконец вынудил последнего начать схватку. Айх, сверкнув глазами, откинул руку, рассчитывая одним толчком покончить со своим невзрачным противником. Корру, будучи и без того вдвое ниже ростом Хауба, присел на корточки. Хауб дико захохотал, борода его распушилась, будто на ветру, он нагнулся, чтобы опрокинуть на землю обомлевшего от страха, как ему казалось, горбуна. Корру только и ждал этого — он быстро вскочил на ноги и, толкнув не успевшего выпрямиться айха, повалил его. Хауб покатился по земле. Он не сразу поднялся. Его помутневший взор не выражал ничего, кроме тупого удивления.